Живая история без срока давности: подвиг детства Александры Ивановны Русских

«Никто не забыт, ничто не забыто». Эти строки привыкли относить к солдатам на передовой. Но у Победы был и другой фронт — тыловой. И на этом фронте вчерашние дети ковали оружие маленькими, обмороженными, но неустанно работающими руками. Сохранить эти воспоминания, записать и передать дальше — наш долг перед уходящим поколением. Эта история одной женщины, чьё детство отняла война, но чью душу не смогла сломать ни одна беда.

На груди — звенящая жизнь Когда входишь в комнату к Александре Ивановне Русских, первое, что замечаешь, — это медали. «Победитель Социалистического соревнования», «Ударник Коммунистического труда», «Ветеран труда», «Труженик тыла», медали «Дети войны» и «Победа в Великой Отечественной войне»… Они звенят тихо, по-деловому, как звенит правда, которую нельзя отменить. Ей 96 лет. Она — дочь удмуртской земли, представительница народа, чьи сыновья и дочери стояли в общем строю великой страны. И её судьба — это не просто биография одного человека. Это живой документ эпохи, который ещё можно прочитать, пока он сам может говорить.

1941 год. Когда душа держится в худеньком теле Александра Ивановна родилась в красивой удмуртской деревне Каркалай. Ей едва исполнилось одиннадцать, когда началась война. Три класса школы и всё. Мужчин забрали на фронт, а вместо учебников в руки детей дали инструменты. Маленькая, худенькая «в чём только душа держится», как она сама говорит с тихой улыбкой. Саша получила в распоряжение бычка. Лошадей всех забрали на войну. Беленький, смиренный, он стал её единственной опорой. Каждый день, в лютый мороз, девочка спускалась к ключу под горой, набирала тяжёлую бочку воды и везла её на ферму. А дома ждали боль и голод: раненый, немощный отчим и маленькая сестрёнка. Голод был таким, что после тяжёлой работы одиннадцатилетняя девочка не бежала играть в прятки. Она перекидывала через плечо сумку, сшитую из старых портянок, и шла по деревне просить милостыню. Кто даст луковичку, кто картошечку, кто просто доброе слово скажет. Принесёт домой крохи, бабушка сварит немудрёную похлёбку и на минуту в избе становится светлее. А весной, на первых проталинах, они собирали пестики и крапиву. Это были их витамины. Это была их жизнь.

1942 год. Железная артерия Победы Саше исполнилось двенадцать, когда страну охватила масштабная стройка — железная дорога Ижевск – Балезино. Стратегический объект требовал рук, и страна брала их там, где они были. «Сначала шли до Кокмана пешком, это километров пятнадцать, — вспоминает Александра Ивановна. — А там посадили в вагончик и по узкоколейке повезли в неизвестном направлении». За окном мелькали деревья, вагон шатался, унося её всё дальше от родного дома. Привезли на самый сложный участок — Кекоранский перевал. Вместо кукол в её руках оказалась кувалда. Клин, лопата, носилки, тачки — вот и вся механизация. Двенадцатичасовой рабочий день за краюху хлеба. Спали, не раздеваясь, в шалашах из елового лапника, а кто-то и прямо под телегой. Одежда не просыхала от пота и дождя. На ногах только лапти с онучами. «Нам говорили, что дорога имеет особое значение. И мы старались», — говорит она просто, без пафоса. Сложно поверить, как выжила, как осталась живой эта маленькая девочка, которой по праву рождения полагалось играть, а не таскать на себе рельсы.

1943 год. Тайга и болотная жижа Четырнадцать лет. Лесозаготовки. Работала в паре со стариком Якимом: он валил деревья, она рубила сучья. Жили в бараках. Дед Яким латал ей лапти, а она подшивала ему рукавицы. Так они и выживали, согревая друг друга заботой в холодном лесу. Раз в неделю приходила повозка из дома, и каждый искал свою котомку с продуктами. Но приносить из дома было почти нечего. Когда война отступила, стране понадобился торф. Сашу отправили в Тюлькино-Пушкари Увинского района. Путь туда лежал через весь район: Кокман, Логово, Бараны, Малягурт, Зятцы, Варавай… Сто километров пешком. С котомкой, ложкой и кружкой за спиной. Однажды, дойдя до речки Удугучин, они увидели, что мост ушёл под воду. Сняли лапти и побежали босиком по ледяной воде. Перебежали, надели лапти, побежали дальше. Ноги после ледяной реки горели, как в огне. А впереди была работа в болоте: выкорчевывать пни, рубить деревья, таскать брикеты торфа. Болотная жижа хлестала в лицо, мошкара впивалась в глаза, приходилось заматывать лицо тряпками. «Молодые были, выдержали всё. А куда деваться? Сбежишь — накажут», — вздыхает она.

Послевоенные волки и сегодняшний свет Война закончилась, но суровый труд остался. Выйдя замуж, Александра Ивановна пошла работать дояркой на Гаинскую ферму. До работы — два километра через лес. В четыре часа утра, в кромешной зимней темноте, она шла одна. Где-то совсем рядом выли волки. И она замирала, не зная, что делать: бежать обратно или идти вперёд? Конечно, шла вперед. На работу. А как же иначе? Сегодня Александре Ивановне 96 лет. Она «богатая» бабушка: у неё 10 внуков и 12 правнуков, которые боготворят её. Несмотря на возраст, в её душе живет солнечный свет. Круглый год она выращивает на подоконнике зелёный лук, а на лоджии у неё зреют огурцы. Она полна оптимизма, поёт частушки, рассказывает стихи и больше всего на свете любит загадывать загадки. Александра Ивановна — дочь удмуртского народа финно-угорской земли. Её история — это не просто биография одного человека. Это срез эпохи, застывший в памяти очевидца. Когда мы садимся рядом с нашими бабушками и дедушками, включаем диктофон или просто берём в руки ручку, мы совершаем тихий, но важный подвиг. Мы не даём времени стереть правду. Мы сохраняем историческую память без срока давности. Пока мы помним, как одиннадцатилетняя девочка в лаптях таскала воду для фермы, как двенадцатилетняя Саша строила железную дорогу Победы — мы понимаем, кто мы есть и чем обязаны тем, кто подарил нам это мирное небо.

Ольга Москвина.