Там, где время складывают в сундук

В деревне Баграш-Бигра про каждого жителя можно написать отдельную статью. Но самая главная история — про то, как они живут вместе. Не рядом — вместе. Строят будущее из прошлого: не спеша, как плетут кружево — нить за нитью, венец за венцом.

Деревня с четырёхсотлетней памятью

Баграш-Бигра — удмуртская деревня в Малопургинском районе. Ей около 400 лет. Основали её удмурты из рода Бигра, и их потомки до сих пор здесь живут, берегут язык, традиции, память. Деревню по праву можно назвать центром удмуртской культуры. Сюда приезжали гости со всего мира: из Финляндии, Венгрии, Эстонии, Америки.

В 1993 году здесь принимали президента Венгрии Арпада Гёнца. Уезжая, он сказал:«Приехал другом, уезжаю братом. До последних своих дней не забуду, как меня встречали в простой удмуртской деревне».

В 2003-м приезжал британский принц Майкл Кентский. Бывал здесь лётчик-космонавт, Герой России Александр Иванович Лазуткин. Приезжал Александр Михайлович Мазурицкий — профессор, доктор педагогических наук, декан библиотечно-информационного факультета Московского государственного института культуры. Частые гости — венгры-преподаватели, учёные, студенты из Питера и столицы.

Но дело не в списке знаменитостей. Дело в том, как здесь встречают. И почему сюда возвращаются.

«Веме» — когда сердце зовёт, а руки делают

Есть в удмуртском языке слово «веме». В одно русское его не уложишь. Это не «помощь» и не «субботник». Это когда весь род, вся деревня выходит не потому, что надо, а потому что иначе нельзя. Без расчёта. Без списка должников. Без записи в трудовую книжку. Просто пришёл — и взял топор. Или гвозди принёс. Или чайник с горячим чаем поставил для тех, кто рубит брёвна. На таком «веме» родился музей «Даур шыкыс» — «Сундук времени».

Терем, который переехал всем миром

Дом этот когда-то стоял совсем в другом месте — у деревни Пугачёво, на возвышенности, почти в лесу. С трассы к нему поднималась величественная лестница — точно к сказочному терему. Служил он офисом для лесничества. Потом лесничество закрыли. Дом осиротел. Деревянное здание начало ветшать, проседать, молчать. И тогда баграш-бигринцы решили: «Заберём его к себе». Перевезли всем миром. Восстановили — снова «веме». Кто чем мог: кто досками помог, кто окна вставлял, кто крышу крыл. Деньги собирали всей деревней. Ещё и макулатуру сдавали, стекло носили — по мелочи, но всем миром. Руководил стройкой староста Анатолий Яковлевич Матвеев — человек, для которого слово «наше» было важнее слова «моё».

Не для музея старались — для своей деревни

Сегодня «терем» вместил в себя Музей родов Баграш-Бигры и библиотеку. Больше трёхсот экспонатов. Каждый — с чьего-то чердака, из чьей-то памяти. Собрал эти триста историй Николай Павлович Соколов, в народе — Сокол Колягай. Не историк, не музейщик. Просто человек, который не мог пройти мимо старой прялки или ржавого сошника на чердаке. Экспонаты музея демонстрируют не только быт, но и примеры народной мудрости и смекалки. Вот, например: в старину удмуртские женщины хранили свои платья в свёрнутом виде так, чтобы они меньше занимали места в сундуке, не мялись, да ещё имели форму куклы — ими можно было играть.

Есть здесь миниатюрные сани, телега на колёсиках, маслодавилка. Посреди зала — ветряная мельница высотой в два метра, сделанная по образцу той, что стоит в музее-заповеднике Лудорвай. В углу — комплект граммофонных пластинок. Местные с улыбкой называют музей «Домом Народной Смекалки». И это точнее любого официального названия. Потому что здесь не показывают, как жили. Здесь показывают, как думали: как из подручного сделать нужное, из нужного — красивое, из красивого — вечное.

 Хлеб с маслом у крыльца

У входа вас встретят бабушки в удмуртских платьях. Они поют песни и подносят хлеб с маслом. В этом жесте — всё: уважение к гостю, верность традиции, простая человеческая теплота. Экскурсии проводит Владимир Федосеевич Ботников  — человек, бесконечно влюблённый в своё дело.

«Этот дом-музей — творение всей деревни, — говорит он. — Здесь каждая вещь подарена жителями».

Он расскажет, почему женщины-удмуртки не завязывали фартук на правом боку. Кому передавалась по наследству мониста. Можно ли было узнать по одежде статус женщины. Почему важно знать свою родословную. И как сохранить крепкие родовые связи. Владимир Федосеевич говорит не лекциями — историями. Теми, что слышал от бабушки. Что сам пережил. Что хранит в памяти, как в сундуке.

Библиотека, где живут книги и люди

В здании музея находится и сельская библиотека. Хозяйка её — Яна Леонидовна Зайцева, которая работает всей душой и сердцем.

Она ведёт кружок «Народный экскурсовод», где проводит занятия по изучению удмуртского языка. Ребята получают знания об истории и культуре своих предков, с большим удовольствием встречают гостей и пробуют себя в роли экскурсоводов. Яна Леонидовна и сама проводит экскурсии, переодеваясь в народный костюм.

Продолжая дело своей мамы, она ведёт клуб посиделок «Ӝыт тылъёс» («Вечерние огни»). Как раз бабушки из этого клуба и встречают всех гостей с песнями и хлебом с маслом — той самой тёплой традицией, что запоминается навсегда.

Сейчас Яна Леонидовна пишет проект «Великое наследие для будущих поколений» — чтобы то, что хранит деревня, не осталось только в памяти, а перешло дальше, к детям и внукам.

Храм строят не брёвнами - руками

А в центре деревни строится храм. Весной уже крышу начнут делать. Мастер Николай Акчурин  выбирает каждое бревно, как поэт — каждое слово. Финансирует ООО «Первый Май» и ТО "Баграш-Бигринский", жертвуют жители деревни и все желающие.

Храм будет деревянным — в той самой традиции, что уходит корнями в землю ещё до революции. Размеры: 18,5 на 12,5 метров, высота — почти двадцать метров без креста. Курирует строительство иерей Валерий Кузьмин из Малой Пурги.

Но главные помощники — снова жители Баграш-Бигры. И снова — «веме». Потому что для них храм — не объект культурного наследия. Это место, куда придут внуки. Где будут крестить детей. Где в тишине можно будет услышать то, что не скажешь словами. Храм будет носить имя святой Анастасии Узорешительницы.

Коллективизм — не лозунг, а судьба

Семнадцать духовно-нравственных ценностей России — длинный список.

Но в Баграш-Бигре их не перечисляют. Их живут. Здесь коллективизм — не слово из учебника обществознания. Это когда ты знаешь: один не построишь. Один не сохранишь. Один не выстоишь.

Это когда музей — наш. Храм — наш. История — наша. И ответственность за неё — тоже наша.

Ветер качает верхушки деревьев над Баграш-Бигрой. В музее скрипят половицы под ногами туристов. На стройке храма пахнет свежей смолой. В воздухе — тишина, в которой слышно дыхание времени.

И кажется: время здесь не убегает. Его складывают в сундук — аккуратно, бережно, как самое дорогое. Чтобы потом открыть и сказать: «Вот. Это мы. Это — наша земля. И мы построили её вместе».

Ольга Москвина.